Неточные совпадения
Мокрые
волосы клочьями висели над его страшно побледневшим лицом.
Он человек среднего роста, грузный, двигается осторожно и почти каждое движение сопровождает покрякиванием. У него, должно быть, нездоровое сердце, под добрыми серого цвета глазами набухли мешки. На лысом его черепе, над ушами, поднимаются, как рога, седые
клочья, остатки пышных
волос; бороду он бреет; из-под мягкого носа его уныло свисают толстые, казацкие усы, под губою — остренький хвостик эспаньолки. К Алексею и Татьяне он относится с нескрываемой, грустной нежностью.
Первый раз Клим Иванович мог рассмотреть лица этих людей: у Хотяинцева лицо костлявое, длинное, некрасиво перерезано зубастым ртом, изрыто оспой, усеяно неряшливыми кустиками белобрысых
волос,
клочья таких же бесцветных
волос встрепанно покрывали его череп, вытянутый вверх, похожий на дыню.
С этим он и уснул, а утром его разбудил свист ветра, сухо шумели сосны за окном, тревожно шелестели березы; на синеватом полотнище реки узорно курчавились маленькие волнишки. Из-за реки плыла густо-синяя туча, ветер обрывал ее край, пышные
клочья быстро неслись над рекою, поглаживая ее дымными тенями. В купальне кричала Алина. Когда Самгин вымылся, оделся и сел к столу завтракать — вдруг хлынул ливень, а через минуту вошел Макаров, стряхивая с
волос капли дождя.
И облысел он неприглядно: со лба до затылка
волосы выпали, обнажив серую кожу, но кое-где на ней остались коротенькие
клочья, а над ушами торчали, как рога, два длинных клочка.
Следствие вел провинциальный чиновник, мудрец весьма оригинальной внешности, высокий, сутулый, с большой тяжелой головой, в
клочьях седых
волос, встрепанных, точно после драки, его высокий лоб, разлинованный морщинами, мрачно украшали густейшие серебряные брови, прикрывая глаза цвета ржавого железа, горбатый, ястребиный нос прятался в плотные и толстые, точно литые, усы, седой
волос усов очень заметно пожелтел от дыма табака. Он похож был на военного в чине не ниже полковника.
Хорошо знакомое пухлое, широкое лицо неузнаваемо, оплыло, щеки, потеряв жир, обвисли, точно у бульдога, и сходство лица с мордой собаки увеличивалось шерстью на щеках, на шее, оскаленными зубами; растрепанные
волосы торчали на голове
клочьями, точно изорванная шапка.
Испитое лицо Хионии Алексеевны было ужасно в этот момент:
волосы выбились из-под шляпы
клочьями, пальто было распахнуто.
С этими словами выбежал на подъезд, словил Левшу за
волосы и начал туда-сюда трепать так, что
клочья полетели. А тот, когда его Платов перестал бить, поправился и говорит...
На
клоке марли на столе лежал шприц и несколько ампул с желтым маслом. Плач конторщика донесся из-за двери, дверь прикрыли, фигура женщины в белом выросла у меня за плечами. В спальне был полумрак, лампу сбоку завесили зеленым
клоком. В зеленоватой тени лежало на подушке лицо бумажного цвета. Светлые
волосы прядями обвисли и разметались. Нос заострился, и ноздри были забиты розоватой от крови ватой.
Ставрогин стоял среди залы и не отвечал ни слова. Он захватил левою рукой слегка
клок своих
волос и потерянно улыбался. Петр Степанович сильно дернул его за рукав.
Он был небольшого роста, сутуловат, с криво выдавшимися лопатками и втянутым животом, с большими плоскими ступнями, с бледно-синими ногтями на твердых, не разгибавшихся пальцах жилистых красных рук; лицо имел морщинистое, впалые щеки и сжатые губы, которыми он беспрестанно двигал и жевал, что, при его обычной молчаливости, производило впечатление почти зловещее; седые его
волосы висели
клочьями над невысоким лбом; как только что залитые угольки, глухо тлели его крошечные, неподвижные глазки; ступал он тяжело, на каждом шагу перекидывая свое неповоротливое тело.
Теперь Онуфревне добивал чуть ли не десятый десяток. Она согнулась почти вдвое; кожа на лице ее так сморщилась, что стала походить на древесную кору, и как на старой коре пробивается мох, так на бороде Онуфревны пробивались
волосы седыми
клочьями. Зубов у нее давно уже не было, глаза, казалось, не могли видеть, голова судорожно шаталась.
Она была очень некрасива в настоящую минуту: желтое, сморщенное лицо, с мешками под глазами, неприятно выкаченные серые глаза, взбитые
клочьями остатки белокурых
волос на голове и брюзглая полнота, которая портила ей шею, плечи и талию.
Поспорят немного и лениво, и вот из темной кладовой вылезает тощий, безбородый, скуластый парень в длинном драповом пальто, подпоясанный красным кушаком, весь облепленный
клочьями шерсти. Почтительно сняв картуз с маленькой головы, он молча смотрит мутным взглядом глубоко ввалившихся глаз в круглое лицо хозяина, налитое багровой кровью, обросшее толстым, жестким
волосом.
Лучше всех — и всегда какие-то особенно хорошие песни — пел маленький, тощий шорник Клещов, человек мятый, жеваный, в
клочьях рыжих
волос; носишко у него блестел, точно у покойника, крошечные, сонные глаза были неподвижны.
Действительно, вид у Боброва был ужасный. Кровь запеклась черными сгустками на его бледном лице, выпачканном во многих местах угольною пылью. Мокрая одежда висела
клочьями на рукавах и на коленях;
волосы.падали беспорядочными прядями на лоб.
Рыжеватые
волосы, давно не стриженные, выдавались над лбом длинным
клоком, борода росла в разных направлениях.
Командир, с седым
клоком в темных
волосах, удивленно поднял брови.
Иван Ильич приглядывался к нему: по-прежнему в темных
волосах ярко-седой
клок над левым виском; добродушные глаза, добродушный голос, но губы решительные и недобрые.
Хозяин в ночном белье, сидя на стуле у дивана, наливал вино в стакан, рука у него дрожала и
клок седых
волос на подбородке тоже дрожал.
Один из них — человек мрачного вида, в нательном тулупе и в нахлобученной на глаза шапке из черных овчин,
волосы его, черные как душа закоренелого убийцы, были нечесаны и взъерошены и высовывались
клочьями из-под шершавой шапки, так что трудно было догадаться, где кончается овчина и где начинаются
волосы.
— Пятьдесят и семь лет хожу я по земле, Лексей ты мой Максимыч, молодой ты мой шиш, новый челночок! — говорил он придушенным голосом, улыбаясь больными серыми глазами в темных очках, самодельно связанных медной проволокой, от которой у него на переносице и за ушами являлись зеленые пятна окиси. Ткачи звали его Немцем за то, что он брил бороду, оставляя тугие усы и густой
клок седых
волос под нижней губой. Среднего роста, широкогрудый, он был исполнен скорбной веселостью.
Один из них — человек мрачного вида, в нагольном тулупе и в нахлобученной на глаза шапке из черной овчины,
волосы его, черные, как душа закоснелого убийцы, были нечесаны и взъерошены и высовывались
клочьями из-под шершавой шапки, так что трудно было догадаться, где кончается овчина и где начинаются
волосы.
Волосы на его голове были острижены не в русский кружок, а какими-то
клоками; может быть, «постризало» на них уже и «не восходило», а они сами не росли от старости.
Итальянец одет был театрально; он был в черном с ног до головы; кружевной воротник его рубашки был откинут, голая шея своею странной белизною ярко отделялась от густой и черной бороды,
волоса опущенными
клоками осеняли ему лоб и брови.
Однажды пьяный Симцов ни за что ни про что вцепился в
волосы учителя и выдрал
клок их. Кувалда ударом кулака в грудь уложил его на полчаса в обморок, а когда он очнулся, заставил его съесть
волосы учителя. Тот съел, боясь быть избитым до смерти.
С темени на лоб падали
клочья сивых
волос, под ними прятались глубокие морщины, то опускаясь на лохматые брови, то одним взмахом уходя под
волоса.
Рост крошечный, как рост пятнадцатилетнего мальчика; худ точно скелет, но обтянутый не кожею, а вылинявшею и выветренной набойкой; губ нет вовсе — открыты два ряда превосходных белых зубов; нос тоненький и свернувшийся, как корешок у сухой фиги; два глаза небольшие, круглые, как у птицы, и оба разного цвета, как у знаменитого Анастасия Дирахита: в одном глазе зрачок чистый, голубой, а в другом весь испещрен темными штрихами и крапинами, и оттого кажется коричневым; бороденка и
волосы на голове — это всё какие-то
клочья.